FUN

Увольнения на «Культуре» – как это было. Рассказ очевидца

Author
Увольнения на «Культуре» – как это было. Рассказ очевидца

С 8 июня не утихает бушующее пламя скандала с массовыми увольнениями на телеканале «Культура». Я не зря начала так банально: несмотря на вопиющую несправедливость, ситуация эта довольно типична для нашей страны.

Все крупные СМИ уже успели написать об этом происшествии, и суть каждой статьи можно пересказать в одном предложении: разогнали треть канала, главный редактор и директор «Культуры» Сергей Шумаков сказал, что вовсе и не треть, а гораздо меньше, и вообще, все переезжают в новое здание, канал переходит на новый формат, так что нет на нем места неквалифицированным кадрам, и все у нас у всех будет хорошо.

Меня удивляет, почему в этих статьях никто не цитирует инсайдеров? А если и цитируют, то как-то скупо. Неужели нам нечего сказать, друзья? Мне – есть. Я проработала на телеканале почти шесть лет. Это была любимая работа, которая много мне дала – да-да, опять я пишу банальности. Но это напоминает расставание со старым другом, причем расставание вследствие предательства.

Я работала редактором одной чудесной программы. У нас был комфортный график, и все мои прямые обязанности были крайне интересными для выполнения. Но были и проблемы: в какой-то момент у нас сократили ставку ассистента режиссера, и я, человек с абсолютно не относящимся к этой сфере образованием, стала делать его работу. Меня об этом никто не просил, просто я поняла, что в нашей маленькой редакции я – низшее звено, и никто, кроме меня, за эту работу не возьмется. Я не жалуюсь, это было не так уж и сложно, порой даже увлекательно. Но сам факт того, что вышестояшие чины не приходят на помощь, сразу насторожил. Забегая вперед: когда я уже ушла с канала, оказалось, что мое начальство даже не знает, где что у нас лежит, кто за что отвечает, как найти нужные файлы.

Пару раз, когда мои старшие коллеги (которые, ясное дело, подрабатывали где-то еще, ибо на госзарплату особенно не проживешь) не могли прийти на работу, мне приходилось и монтировать вместе с режиссером, и оформлять кассеты – в общем, делать то, что в мои обязанности не входило вообще никаким боком. Когда я уходила в отпуск, мои обязанности никто не брал на себя, и дела оставались нетронутыми.

Денежные средства канала всегда распределялись странно: тратились безумные деньги на такие амбициозные проекты, как, например, «Большая опера». Меж тем, компьютеры у сотрудников были не ахти. Я работала на машине с одноядерным (!) процессором – представляете, такие еще существуют! И тормозил мой железный конь безбожно. В течение года я писала служебные записки наверх, но никто так и не шевельнул пальцем. В итоге половину работы я делала из дома, потому что на рабочем компе практически ничего не загружалось.

Когда-то канал, видимо, процветал. Работавшие до меня люди рассказывали, что «Культура» даже оплачивала им обучение и повышение квалификации. Узнав об этом, я радостно сунулась в Институт дополнительного образования, сотрудничавший с каналом, но оплачивать мою учебу никто не стал. Не беда, я оплатила сама, но все-таки обидно: почему времена так поменялись?

Были и совсем забавные случаи: человек, который раздавал нам канцелярию, как-то сказал, что сотруднику полагается одна ручка в месяц. Хотя, конечно, правило это не соблюдалось (надеюсь, никто не пострадал из-за того, что я постоянно теряла ручки).

Несмотря на все эти странности, работалось на «Культуре» хорошо. Толерантное начальство (всегда можно было отпроситься, если заболел – работать из дома без больничного), интересные коллеги и задачи, периодические выезды на съемки в театры и музеи: без преувеличения, лично для меня это была работа мечты.

В первых рабочих числах 2017 года поползли слухи о масштабных сокращениях. Была озвучена конкретная цифра: уйдут 30 процентов сотрудников. Сначала никто не обратил на это внимания, потому что такие слухи время от времени возникали и раньше. Но потом заговорили о том, что летом канал переезжает в здание на Шаболовке, где в то время сидели наши спорт-коллеги.

Работали мы в здании на Малой Никитской: не то чтобы шикарном, но приятном, современном, чистеньком, семиэтажном. Здание на Шаболовке – развалина без ремонта и с туалетами из фильмов ужасов. Тогда-то мы и поняли: что-то действительно грядет. Ведь не впихнут же всех нас туда!

Но начальство молчало. Я, будучи дамой параноидальной, стала спешно искать себе работу на стороне, понимая: если и будут косить, то в первую очередь – нас, мелких. А в марте мой непосредственный босс отозвал меня поговорить. «Не расстраивайся, не думай, что дело в тебе», – все эти дешевые психотерапевтические истины не особенно помогли. По пути домой я разрыдалась и потом одиноко пила всю ночь. Забавно: я действительно была к этому готова, понимала, что шесть лет – это много, и пора бы двигаться дальше… Но мне было очень больно. Вечный вопрос «за что?» не давал покоя.

К чести своего начальства хочу сказать, что мне предложили альтернативу: перейти в другую службу. Впрочем, работа там была пыльная, не по профилю и низкооплачиваемая, так что я отказалась – не из гордости, но лишь потому, что у меня уже был другой замечательный вариант на стороне.

В итоге оказалось, что я узнала одной из первых. При том, что начальство видело списки сокращения уже давным-давно, все высшие звенья продолжали молчать. Со мной поговорили так рано только потому, что появилось другое место, и меня не хотели бросать в беде. А так, возможно, я тоже узнала бы в последний момент. Так случилось с моей коллегой: о том, что ее сокращают, заранее знали практически все. Но, поскольку дама эта с сильным характером, боевая, никто не решался сказать. Наш начальник попытался спихнуть свою прямую обязанность по информированию сотрудника о сокращении на другого человека, но другого человека девушка слушать не стала. Наверное, правильно, ведь это не в его компетенции – сообщать подобные вещи. 7 июня, в предпоследний день, девушку вызвали в отдел кадров и сообщили новость. Представляете? В ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ! Она, конечно, не подписала никакие бумаги и теперь судится с каналом. Но она сильная и молодец, а я на ее месте вряд ли смогла бы поступить так же.

Что касается оплаты компенсаций. Как известно, при сокращении сотруднику должны выплатить зарплату за три месяца вперед. Нам выплатили за один. Чтобы получить оставшиеся деньги, мы должны встать на биржу труда. После 8 августа нам выплатят выходное пособие за еще один месяц, но при условии, что в трудовой книжке у нас будет зиять пустота. За третий месяц, соответственно, выплатят в сентябре при тех же условиях. Я не особенно разбираюсь в юридических тонкостях. Скажите, это нормально? Так делают все работодатели?

Напоследок хочу прокомментировать слова господина Шумакова. Он заявил, что по факту сокращено 114 человек, и дальнейших увольнений не предвидится. Я, конечно, списков не видела, но изначально, повторюсь, нам было сказано: уволят 30 процентов. За статистикой далеко ходить не надо: в комнате, где работала я, из семи человек уволили троих. Насчет второй волны сокращений среди моих оставшихся коллег уже сейчас ходят упорные слухи.

Любопытна и эта цитата Шумакова: «В новом офисе на Шаболовке, куда мы в ближайшее время собираемся переехать, благодаря нашим коллегам с ВГТРК создается новый технический комплекс. Он оснащен самым современным оборудованием, которое позволит решать в долгосрочной перспективе любые творческие и технологические задачи».

Представляете, каких инвестиций потребует переоборудование ветхого здания, о котором я уже упоминала? Сегодня оно по-прежнему представляет собой печальную картину: об этом написала (и даже показал фотографии) Ксения Ларина в своей статье

Еще эта фраза подразумевает, что уволены были лишние звенья технологической цепи. Но сокращения в равной степени коснулись также и редакторов, пишущих журналистов, новостников. Их ведь не заменят технические навороты. В редакции нашей программы было определенное количество человек, каждый выполнял свои, присущие исключительно ему обязанности (ну, в идеале). Теперь обязанности уволенных просто добавятся к чьим-то другим, и у оставшегося человека будет в два раза больше работы. Может, им повысят зарплату? Ха.

И вишенкой на торте – фраза: «Среди уволенных люди, которые в силу возраста или профессиональных качеств не отвечают требованиям, которые сегодня предъявляются сотрудникам канала». Мне было очень неприятно это прочитать, но я даже не могу представить, что почувствовала моя коллега, проработавшая на канале 17 лет (это была ее первая и единственная работа, так что не думайте, что дело в возрасте), в течение всего этого срока отдавая ему все свое время и любовь. Мы с ней сразу подумали о наших оставшихся на «Культуре» коллегах, которые «отвечают требованиям», но не буду вдаваться в подробности: стыдно за канал и тех, кто увольняет людей, не отдавая себе отчета в том, кто действительно работает, а кто просто присутствует.

На «Культуре» было много возрастного балласта: звукорежиссеров, которые уже почти ничего не слышали, операторов, у которых тряслись руки… Но вместе с ними скосили много молодых, работящих, перспективных, любящих свое дело сотрудников. Более того: на должности некоторых из них поставили как раз тот самый балласт, чтобы не увольнять. Видите, как интересно получилось: некоторые должности сократили, а людей с них перевели на должности тупо уволенных, выброшенных за борт.

Я покинула тонущий корабль до 8 июня, но пришла проводить эпоху вместе с коллегами. И да, во время нашей отходной мы действительно видели, как уносили человека с инфарктом, о котором пишет Ларина, и схватил он его действительно из-за того, что заступился за коллег и высказал начальству много неприятного, но честного. Видели мы и рыдающих в туалете женщин, и растерянных молодых людей, которые явно не понимали, за что их так, что им делать дальше. Кого мы не видели, так это начальницу нашей службы, которая по счастливому совпадению ушла в отпуск.

То, что видела и слышала я, совсем не коррелирует со словами Шумакова о модернизации, переходе на качественно новый формат. Больше похоже, что у «Культуры» просто «отжали» хорошее здание в центре Москвы, пожертвовав ради помещения самим каналом, а главарю приказали строить хорошую мину при плохой игре. Может, я ошибаюсь, может, я зря настроена столь пессимистично, и мой родной, любимый канал все-таки выплывет. Давайте смотреть, что будет дальше: кто въедет в здание на Малой Никитской, что там за новый формат будет у «Культуры», удастся ли добиться справедливости тем немногим, кто отказался подписывать бумаги о сокращении...