Кот ушёл, а улыбка осталась

Макака-отель

На завтра в 6.30 утра мы с Кушнеревым вылетели в Бангкок. Летели долго, с посадкой в Ташкенте и Дели. Прилетели усталые. Прошли паспортный контроль, получили вещи, вышли в зал. Константина нет (он должен был нас встретить). Подождали полтора часа. Все прилетевшие разошлись. Остались мы вдвоем в большом пустом зале. Константин не появился. Что делать? Куда ехать? Кушнерев сказал, что Рая Каладжиева упоминала, где Константин остановился, но название отеля он не запомнил.

— Кажется, что-то связанное с обезьянами, — сказал Юра Кушнерев.

Подошли к такси-сервису Сказали диспетчеру:

— «Макака-отель». Есть такой?

— Нет.

— «Шимпанзе-отель»?

— Нет.

— «Павиан-отель»?

— Нет.

— «Горилла-отель»?

— Нет. Отошли к багажу.

— Георгий Николаевич, смотрите, Шкет прилетел! — сказал Кушнерев.

По залу шел худой серый кот, похожий на моего кота Шкета.

— Кысс, кысс, кысс, — позвал Кушнерев.

Кот взглянула на нас и, виляя попой, точно так же, как мой Шкет, не торопясь продолжил свой путь.

— Не обезьяны, а кошка, — сказал Кушнерев.

— Что кошка?

— Кажется, Рая сказала «Сиам-отель».

— А при чем кошка?

— Сиамская кошка.

— А если бы собака прошла, был бы «Пудель-отель»?

— Давайте, проверим, на всякий случай. Вернулись к такси-сервису. Спросили диспетчера:

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Ресторан «Иверия»

В конце шестидесятых в Голицыно построили ресторан грузинской кухни и назвали его «Иберия» (так античные и византийские историки называли древнее грузинское царство). Принимать ресторан начальство приехало под вечер. В двухэтажном здании зажгли свет, зажглись и цветные буквы на крыше с названием ресторана. Все было празднично.

— Красиво? — спросил директор ресторана.

— Красиво, – сказал кто-то.

— Красиво-то красиво, — сказал главный начальник. — А что будет, если у вас буква «и» погаснет?

Тягостная пауза.

— Вот именно! И будет под Москвой ресторан имени предателя родины, японского шпиона Лаврентия Берия.

Букву «б» заменили на букву «в». И ресторан стал называться «Иверия»

#кино #книги #мемуары

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Печать общества филателистов

– Секундочку! Товарищ режиссер, а какой штемпель ваш пограничник ставит? — спросил замначальника.

— Никакой, просто вид делает. В кадре только голова видна.

— Ставит, это слышно. Товарищ Янковский, — обратился он к Олегу, — можно посмотреть ваш документ?

— Пожалуйста, — Олег протянул ему свой «паспорт».

Замначальника взял его, раскрыл и посмотрел на меня.

— Так! Товарищ режиссер, а товарищ Матросов в курсе, что в вашей кинокомедии советский пограничник при прохождении ППК ставит в паспорта печать районных филателистов? Остановите киносъемку!

— Каких филателистов?

— А вот, читайте. Это уже не смешно!

В «паспорте» стояла треугольная печать с надписью: «Добровольное общество филателистов при Доме пионеров Фрунзенского района».

— Саша, откуда взялась эта печать? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Саша. — Товарищ майор, эта печать не в кадре, ее не будет на экране.

— Не будет, говорите? Открываем сценарий, — он открыл сценарий на закладке. — Читаем: «Крупно. Рука пограничника ставит печать». Значит, печать этих районных филателистов народ все-таки увидит и прочитает?

— Этого кадра не будет — вы же не даете свой штемпель…

— Георгий Николаевич, извините, что отвлекаю, — сказала помреж Ира Фандера, — там уже чужие проходят!..

И мы увидели: от ППК отошел индус в чалме, с паспортом в руке, а в окошко протянул свой паспорт африканец, и выстроилась очередь, человек шесть.

Пограничная служба сработала четко. За несколько минут задержали и вернули обратно в Советский Союз тех, кто успел пройти наш ППК. Кроме индуса это были пожилая немка и священник из Твери. У всех троих в паспортах навеки стояла печать «Общества филателистов при Доме пионеров Фрунзенского района»!

#кино #книги #мемуары

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Броня крепка

2012 год, февраль. Сидим в мастерской: Эдик Беляев (режиссер), Саша Храмцов (художник), Слава Бойков (монтажер) и я. Работаем над раскадровкой эпизода «Бункер Пж», анимационного фильма «Ку! Кин-дза-дза». Вошел мужчина. Высокий. Солидный. С осанкой военного. В темном драповом пальто с каракулевым воротником, в каракулевой шапке пирожком. В руке портфель, в другой небольшой фиолетовый потертый чемоданчик. Гость опустил тяжелый портфель на пол, чемоданчик положил на стол.

Снял пальто, шапку, повесил на вешалку. Одернул пиджак.

— Разрешите представиться. Чурин, Александр Петрович, журнал «Броня», я вам звонил.

— Слушаю вас.

— Минуту терпения. Сейчас приступим.

Чурин открыл чемоданчик, это оказался патефон. Достал из портфеля пластинку в футляре, поставил ее на диск патефона. Пустой футляр от пластинки с названием «Военные марши» прислонил к компьютеру. Вставил в паз ручку, завел патефон. Проверил иголку, поставил мембрану на пластинку. Зазвучал марш «Броня крепка и танки наши быстры». Чурин достал из портфеля иконку Божией Матери, поставил на полку за мной. Вынул из портфеля бронзовый подсвечник и свечку. Подсвечник поставил на стол. Свечку вставил в подсвечник. Щелкнул зажигалкой. Извлек из портфеля толстую книгу с названием «История духовых инструментов» и фотографию генерал-майора в золоченой рамке. Их он тоже приспособил на полку. Вынул из портфеля фотоаппарат «Зенит». Отошел к стенке, нацелил фотоаппарат на меня.

— Георгий Николаевич, руки на колени положите. Чуть прямее сядьте. Смотрите в объектив. Так, хорошо. Молодой человек, держи, — он протянул фотоаппарат Эдику Беляеву. — Встань на мое место, сюда смотришь, сюда нажимаешь, больше ничего не трогаешь.

Чурин встал рядом со мной, положил руку мне на плечо, как это делали наши предки на старых фотографиях.

— Готов?

— Готов.

— Все вошло?

— Все.

— Улыбаемся. Снимай. Эдик щелкнул.

— Порядок?

— Порядок.

— Генерала я не перекрывал?

— Какого генерала?

— Прокофьева, Андрея Варфоломеевича, — показал на фотографию в рамке.

— Плечом, чуть-чуть.

— Отставить! Сделаем так. — Чурин взял фотографию генерала и дал мне в руки, — держите, Георгий Николаевич. Прямо перед собой. Чуть-чуть повыше. Хорош. Улыбаемся. Снимаем.

— Вы книгу перекрываете.

— Хрен с ней, с книгой! Ты не отвлекайся, фотографируй!

Потом Чурин попросил Эдика щелкнуть меня одного с фотографией в руках. Потом сам сел на мое место, но фотографию в руки не взял, а поставил рядом с иконой на полку. Потом попросил сфотографировать только генерала с иконой. Потом остановил патефон, пластинку вложил в футляр, отложил в сторону, затушил свечи, аккуратно собрал все в портфель. А пластинку «Военные марши» вручил мне:

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Сталин и Берия

1952 год. Матч сезона: сборная СССР — сборная ФРГ. Билеты раскупили за месяц. С моими однокурсниками и друзьями по Архитектурному институту Димой Жабицким и Андреем Соколовым приехали на стадион «Динамо» в надежде купить билет с рук. Народу полно. Все спрашивают лишний билетик. Билеты у двух есть, но продают очень дорого. Смотрю, идет Женя Моргунов. Окликнул.

— Женя, билета лишнего нет?

— А ты без билета? Пойдем, проведу.

— Я не один, нас трое.

— Бог троицу любит. Пошли, ребята. Протиснулись к контролеру. Моргунов спрашивает:

— Сева Бобров прошел?

— Не знаю. У меня нет.

— Смотри внимательно. Эти трое со мной. Заслуженный мастер спорта Иванов — проходи, Гия. Заслуженный мастер спорта Петров — проходи, Дима. Заслуженный тренер РСФСР Сидоров. Как тебя?

— Андрей.

— Проходи, Андрей/ — Постороннему: — А ты куда лезешь, товарищ дорогой?! Отойди! Все. Мои все прошли. Больше никого не пускать. Будут спрашивать, говори, я в ложе прессы.

Прошли шагов десять, контролер окликнул:

— Товарищ, а кого будут спрашивать?

— Меня.

— А как вас назвать?

— Не узнал?! Сталин я, Иосиф Виссарионович. Все замерли. Контролер открыл рот.

— Шучу. Пошли, ребята.

— Подождите, а говорить-то как?

— Моргунов, Евгений Александрович. Пошли.

— Товарищ Моргунов, — нас догнал человек в берете, — советую вам с такими шуточками поаккуратней.

— А вы уверены, что я — Моргунов?

— А кто?

— Берия, Лаврентий Павлович!

#кино #книги #мемуары

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Билет на Одессу

Вечером по телевизору среди прочих новостей объявили, что в Одессе на фестивале «Золотой Дюк» будут отмечать 60-летие режиссера Данелия (25 августа 1990 года мне стукнуло шестьдесят, никогда не думал, что доживу до такого почтенного возраста).

— Георгий Николаевич, надо лететь, — сказали все.

На следующий день Гена Давыдов поехал в аэропорт менять билет с моим паспортом и удостоверением. В этом году я получил звание «Народный артист СССР» и удостоверение, которое подписал Президент СССР Михаил Горбачев.

В кассах билетов на Одессу не было. Гена пошел к дежурному администратору, спросил:

— Может, для этого товарища найдется местечко? — и положил на стол перед ним мое удостоверение.

Администратор взял синюю книжицу, раскрыл, прочитал, закрыл.

— Пойдемте.

Они вышли в зал для пассажиров, администратор подошел к урне, бросил в урну мое удостоверение и плюнул.

— Вот так вот! — сказал он Гене, развернулся и ушел.

Гена извлек из урны мое оплеванное удостоверение, протер платком и опять пошел к администратору. Постучался, вошел.

— Ну, что еще?

— Билет на Одессу нужен.

— Этот антихрист страну до ручки довел, виноградники все вырубили, зарплату не платит, люди голодают, за водкой до смерти давятся! А я должен билеты для его жополизов искать?! Не дождется! — гневно произнес администратор.

— Ты «Мимино» смотрел? — спросил Гена.

— Смотрел, а что?..

— Это он снял. Данелия.

Летел я в Одессу в кабине с летчиками. Рассказывал, что в фильме «Джентльмены удачи» в цистерне не цемент, а подкрашенное тесто.

#книги #кино #мемуары

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Кондуктор Евгений Моргунов

Как-то собрались мы с Моргуновым в Дом кино, на троллейбусной остановке дождались троллейбуса, вошли, троллейбус тронулся, и вдруг он объявил:

— Товарищи, приготовьте билеты! 

Пассажиры троллейбуса, их было немного, стали доставать из карманов и сумочек билеты.

— Так. А теперь руку с билетом подняли вверх! Все начали поднимать руки.

— Выше!

И все подняли руки выше.

— Спасибо, опустили. А вы, товарищ, что руку не подняли? Билет не успели взять? Документик можно посмотреть? Пропуск? Ну, давайте пропуск.

Взял документ, посмотрел на фотографию.

— Так, Иван Пантелеевич Жмырев, старший экономист. Очки снимите, пожалуйста, Иван Пантелеевич. Чуть-чуть брови поднимите. Так, достаточно. Теперь уголки губ опустите, Иван Пантелеевич. Еще чуть-чуть. Нет, обратно. Хорош. Так, соответствует. Держите, — Моргунов вернул пропуск. — На первый раз прощаю. Заплатите за билет и можете ехать.

И сказал кондукторше:

— Товарищ кондуктор, если забыть про старшего экономиста Ивана Пантелеевича, во вверенном вам транспортном объекте, в принципе, образцовый порядок.

— Спасибо.

— Надо говорить: «Служу Советскому Союзу».

— Служу Советскому Союзу!

Мы билет так и не взяли, вышли на своей остановке.

#кино #книги #мемуары

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Мастер и Маргарита

В 66 году возвращались из Баку с выбора натуры по картине «Хаджи Мурат» Вадим Юсов, Ипполит Новодережкин (художник) и я. Проезжали Кубань. На станции Крылатское Юсов купил жареную курицу. Я крикнул из окна вагона, чтобы он взял и газету, руки вытирать. Газет не было, Юсов купил журнал. Курицу съели, косточки завернули в страницы журнала, кинули в мусорное ведро. Я забрался на верхнюю полку, взял остатки журнала, начал читать. Сразу же удивился. Потрясающая проза. Что это? Первых страниц нет, последних тоже. В Москве выяснил, что в поезде читал первую часть романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», который был опубликован в 11-м номере журнала «Москва».

#книги #кино #мемуары

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Горбачев и штаны

В 2012 году летом в Москве в Доме кино мне вручали приз «За вклад в киноискусство». Мы с моим закадычным другом Юрием Ростом пошли его получать. Когда меня вызвали на сцену, со мной для страховки пошел и Юра. Ходить без палки мне уже трудновато. Меня поздравили и вручили вазу — большую и тяжелую. Раздались аплодисменты. Я поднял вазу, чтобы показать ее зрителям. Поднял руки и понял, что у меня сзади отстегнулись подтяжки. И почувствовал, как брюки ползут вниз…

— Юра, спасай! — шепнул я Росту.

Юра моментально все понял, обнял меня левой рукой и прихватил штаны сзади. Так, полуобнявшись, в позе нетрадиционников, мы прошли по сцене, но не в зал, а прямо на лестницу. Когда вышли на улицу, из здания напротив, где словацкое представительство, вышел первый и последний президент СССР Михаил Сергеевич Горбачев.

— Михаил Сергеевич! — окликнул Рост. Горбачев обернулся.

— Мы вас приветствуем! — Юра радостно вскинул обе руки. (Они с Горбачевым друзья-приятели.) — Поздравьте Георгия Николаевича! Он приз получил! Гия, покажи.

Я поднял вазу.

— За вклад в киноискусство, Михал Сергеевич!

— Поздравляю! Георгий, у вас панталоны падают, — крикнул первый и последний президент СССР.

0
Кот ушёл, а улыбка осталась

Сестры-актрисы

У Полины

Кутеповой

есть сестра Ксения, тоже актриса. Они близнецы и очень похожи. В первый день озвучания Полина немного опоздала, джинсы на

коленке

у неё были мокрые и разорваны: — Вышла из подъезда — там лёд, лужа, поскользнулась и

шмякнулась

,

объяснила

она

.

Когда

смена

закончилась

,

Полина

попросила

:

0